На главную
А знаете ли вы, что...
Фэн-творчество
Обмен банерами
Wallpapers
Ссылки
Обо мне
Что у меня есть
Пишите мне

Новости сайта

 24.10.2009   Обновлены новости, а также добавлено огромное количество фотографий из архива журнала Life .

 30.3.2007   Обновлены новости, а также добавлен рисунок в раздел фанарта.

 9.1.2007   Изменен список мультяшних ролей.

 19.10.2006   Выложены ролик с нашей троицей на AFI Life Achievement Award. Изменен список, что у меня есть

 16.10.2006   Обновлены новости и выложены фото с премьеры спектакля Wicked.

 10.08.2006   Обновлены новости и выложены дополнительные фото с последних мероприятий.

 13.10.2002  Мы в сети!


Марк Хэмилл | в кино | в театре | на ТВ | голос | семья | фото | интервью | комиксы | PC
Другие интервью:

Сила Марка Хэмилла

(Axcess vol.v n.1 feb. 1997)

Когда 'Звездные войны' впервые вышли на экраны в 1977 году, их воздействие на круг моих друзей, учеников пятого класса, было быстрым и всеобъемлющим. Этот фильм стал основополагающим кинематографическим событием в истории Поколения Х, мгновенно разделившим компанию любителей покататься на велосипедах на два лагеря: фаны Дарта Вейдера и поклонники Люка Скайуокера.

Как продукт эпохи Холодной войны и Атомной Бомбы я уже смирился с тем, что мне уготовано будущее смертельно боящегося радиации человека, выжившего в неизбежном атомном холокосте, которое упорно навязывалось мне средствами массовой информации в конце 70-х годов, а также фильмами типа 'На следующий день', которые наш 'прогрессивный' учитель заставлял нас смотреть по телевизору. Естественно, моим идеалом был Дарт Вейдер. Я рассудил так: если тебе предстоит стать свидетелем конца света, это не помешает тебе носить крутой шлем. С другой стороны, мой глупый трехлетний брат был, слава Богу, не осведомлен о грядущем Армагеддоне. Для него жизнь - это были Человек-Паук, Weebles и R2-D2. Можно даже не говорить, что он был юным Скайуокером.

Перескочим вперед на 20 лет. 1997 год. Советский Союз уже давно приказал долго жить. 'Следующий день' так и не наступил. Даже Weebles больше не производят. Мой нигилизм трансформировался в даосизм. И опять же - Люк Скайуокер является идолом для миллионов детей от семи до семидесяти. Но в отличие от Бэтмена или Одинокого Рейнджера, супергерой остался прежним. На случай, если возникли какие-то недоразумения, Марк Хэмилл - это Люк Скайуокер. И он тоже чертовски этим горд.

Даже два десятилетия спустя лицо героя, спасшего принцессу, противостоявшего злобному старику и не позволившему себе поубивать всех этих надоедливых Эвоков, вполне узнаваемо. Немного более обветренное, немного более мудрое. Актер, научивший нас доверять нашим чувствам и остерегаться темной стороны, сделал карьеру, успешно выступая во многих жанрах. От фильмов после 'Звездных войн', - таких, как Corvette Summer, The Big Red One and The Guyver, - к театральной карьере (на Бродвее и вне его) в таких постановках, как The Elephant Man, Amadeus и Harrigan & Hart, - и далее к его опытам в других областях (озвучивание, кинодраматургия и даже сочинение юмористических книг). Хэмиллу удавалось управлять своим кораблем, ловко избегая курса более опасного, чем шокирующие паранормальные трюки Вейдера.

Марк Хэмилл родился 25 сентября 1951 года и вырос в семье, которая постоянно переезжала. "Мой отец был военным, - объясняет он. - Это означало - срывать семью с места каждые три года. Это было настолько тяжело и психологически разрушительно, что, клянусь, я никогда не сделаю ничего подобного со своей семьей. Так что в результате я занялся профессией, которая позволяет кому угодно попросить вас провести три недели в Югославии".

В начале карьеры Хэмилл постоянно появлялся на экранах телевизоров в программах типа The Texas Wheelers и даже некоторое время снимался в General Hospital. Но обычное прослушивание однажды и навсегда изменило его судьбу. "Мои пробы для 'Звездных войн', - рассказывает он, - состояли из сцены с Ханом Соло в "Соколе". Весь процесс был больше похож на суровое испытание, которое вы либо выдержите, либо нет".

Из-за секретности, окружавшей весь проект, сценарий 'Звездных войн' с самого начала хранился в строгой тайне ото всех - даже от будущих звезд фильма: "В то время я даже не читал сценарий, потому что тогда его вообще никому не показывали, - говорит Хэмилл. - Хотя я слышал, что Сильвестр Сталлоне получил экземпляр через своего адвоката, который, как я думаю, был также адвокатом Джорджа Лукаса, и захотел сыграть Хана Соло. Я всегда думал: интересно было бы посмотреть, как это изменило бы весь фильм, - размышляет он. - Тем не менее, я помню, что спросил, не могут ли мне тоже прислать сценарий. Но мне ответили, что могут прислать только одну сцену".

Судьба всего Восстания зависела от расторопности почтовой службы. "Я получил единственную сцену по почте. Всего четыре или пять страниц. Ну, я поехал и сыграл сцену. Ее записали на видеокассету для Харрисона [Форда] и Джорджа. Эта сцена не вошла в окончательный вариант фильма. Помню, в этой сцене Люк должен был быть очень взволнованным, что-то вроде кризисной ситуации. Ее просто записали на видеокассету, а не сняли на пленку. Ни большой съемочной группы, ничего подобного. Я помню, что не чувствовал себя, словно 'О, я получил эту роль!', потому что Джордж - очень спокойный человек и он не слишком любил распространяться на тему, что за фильм он собирался снимать. Было больше похоже на: 'давай-ка, сделай это'. Настоящий полет вслепую. Джордж обычно очень сдержан, так что я на самом деле был удивлен, когда все-таки получил роль. В то время, - смеется он, - я был больше привычен к тому, чтобы уходить ни с чем, чем наоборот".

Судьба Хэмилла была готова измениться быстрее, чем обесценивание недвижимости на Олдаране. "В конце концов, мне сказали, что я получил роль, и что мне пришлют весь сценарий. Я получил его и никогда не забуду своих впечатлений от прочтения полного сценария в первый раз, - вспоминает он. - Учтите, что я в то время не знал, как в фильме будут выглядеть спецэффекты или персонажи. Но в словах была заключена магия. Используя только свое воображение, я мог ясно представить двух сражающихся роботов. Все это было в сценарии".

Признаваемая Хэмиллом любовь к жанру научной фантастики была не единственной причиной, по которой он принял на себя роль Джедая на все времена. "Помню, думал, что если фильм снимут так, как написано в сценарии, обязательно где-то появятся люди, которые будут думать, что 'Звездные войны' - лучший фильм подобного жанра. А еще меня поразило, насколько более забавным и теплым он был по сравнению с холодной, технологичной научной фантастикой в стиле 21-го века. По сути, я не был хорошо знаком с мифологией 'Звездного пути', но это было больше похоже на ту же привязанную к Земле научную фантастику, которая, на мой взгляд, является традиционной. Но если вы видите Вуки, летающего на космическом корабле… здесь больше фантазии."

Первые впечатления Хэмилла от сценария 'Звездных войн' шли дальше световых мечей и космических кораблей. "Когда вы видите это на странице, - объясняет он, - это больше похоже на Братьев Гримм, а не на Айзека Азимова. Там есть принцесса, мальчик с фермы, пират, колдун - всё это там есть. Я чувствовал, что если бы события развивались в средние века и вместо космических кораблей были кареты, если бы нам пришлось разрушить крепость, а не Звезду Смерти, все равно это сработало бы. Если вы переносите события в прошлое, это все равно действует, потому что все это есть там, на страницах сценария. Так что хоть я и не думал, что этот фильм окажется величайшим фильмом всех времен, я надеялся, что будет очень забавно в нем сниматься. Я верил, что даже если фильм не соберет большую кассу, он все равно станет одним из классических культовых фильмов для ночного просмотра".

Большинство фанатов 'Звездных войн' охотно отдали бы свое право первородства за шутку над Дартом Вейдером, но для Хэмилла другие возможности изначально выглядели более привлекательными. "Вы смотрите на это как актер и говорите: 'Хе-хе, было бы гораздо забавнее сыграть циничного космического пирата'. Или было бы гораздо забавнее сыграть Доктора Дума типа Дарта Вейдера, как бы он ни выглядел. И даже этот нервный робот гораздо интереснее. Но давайте посмотрим правде в глаза, - признает он. - Я не просто орехи собирал. Мне посчастливилось быть частью этого. Я съездил в Африку и в Англию, а я там раньше никогда не был. Это был потрясающий опыт. Такие же чувства я испытывал по отношению к фильму The Empire Strikes Back. Думаю, что в нем больше мистики, и он был более умный. А мы этим даже не воспользовались! И не просто не воспользовались. Там был еще этот потрясающий поворот сюжета в финале. Как второй акт оперы - всегда трагедия".

Для Хэмилла трагедия была не только на экране. В промежутке между съемками в 'Звездных войнах' и The Empire Strikes Back молодой актер попал в серьезную автокатастрофу. "Я не знаю точно, что произошло, - вспоминает он. - Я был за рулем новой модели BMW. И ехал очень-очень быстро. Было поздно. У меня гремела музыка, и я потерял контроль, слетел с дороги и разбил машину." К счастью, повреждения были не слишком серьезными. "Я сломал нос, но это не повлияло на расписание съемок фильма. Это случилось в начале 1977 года, а работа над The Empire Strikes Back началась примерно в 1979-м. Многие предполагали, что сцена в начале фильма, в которой Wampa нападает на меня, была написана именно из-за этой аварии. Я даже сам спросил об этом Джорджа. Он сказал - нет. Люк всегда был добычей Wampa. Самое интересное, что, когда это произошло, никому не было дела. Даже когда фильм вышел на экраны, никто об этом не спрашивал. Только через много лет люди начали спрашивать об этом."

Имея за спиной автомобильную аварию, Хэмилл повторил свою роль молодого Скайуокера в The Empire Strikes Back. На этот раз он не только встретился со своим врагом Дартом Вадером, но также столкнулся с тайной, которую в тот момент практически невозможно было сохранить. "До того, как мы сняли этот эпизод в фильме, меня отвели в сторону и сказали, что собираются снять диалог, в котором Вейдер скажет (с характерным для него невозмутимым выражением): 'Ты не знаешь правды. Obi-Wan убил твоего отца' - вместо того, что зрители в результате увидели в фильме. Это было забавно - все время знать, что James Earl Jones позже на озвучивании (снова в роли Вейдера) скажет: 'Я твой отец'. Именно на эту реплику я и реагировал, а не на ту, которую сказали всем. Меня посвятили в тайну. [Режиссер фильма Irwin] Kirschner знал, Джордж, конечно, тоже знал. Когда они мне сообщили об этом, меня так и подмывало с кем-нибудь поделиться. Уверен, что поделился со своей женой, которая в тот момент не бросила

сь рассказывать об этом всем и каждому. Тем не менее, через три дня в London Sun появилась статья под заголовком - "Алек Гиннесс - главный злодей в продолжениях 'Звездных войн'". Наверное, кто-то все-таки проболтался. Возможно, кто-то из массовки, или артистов фона, как их называют в Англии. - Хэмилл делает паузу, задумчиво сощуривает глаза. - Лучше бы их и здесь так называли. 'Массовка' звучит неуважительно. Словно какое-то дополнительное ненужное оборудование, - вздыхает он. - Они - артисты. Должны ими быть. Они получают работу, как и все прочие. Я с большим уважением отношусь к этим людям. Но за один съемочный день они зарабатывают не слишком много. Так что если кто-то услышал на съемочной площадке какую-нибудь занятную историю - почему бы ни продать ее? - улыбается он и добавляет. - В конце концов, это была недурная сенсация".

Взаимопонимание Хэмилла с массовкой на съемках хорошо известно всем, кому выпадала возможность поработать с ним. Но так было не всегда. "В конце первого фильма есть сцена, в которой мы получаем медали, - вспоминает он. - В ней участвовали английские артисты фона, изображавшие войска восставших, выстроившихся в ряды для большой церемонии. Ассистент режиссера репетировал сцену в очень милитаристском ключе и в некотором смысле орал на этих парней. Так что когда Харрисон и я шли по залу, эти ребята бормотали что-то себе под нос, ругая нас всеми словами, обзывая идиотами и как-то еще. Мне это стало надоедать, потому что я был слишком погружен в процесс. - Хэмилл только что спас Галактику и чувствовал себя достаточно уверенно, чтобы принять вызов невежливой массовки. - В конце концов я подошел к тому месту, где собралась группа этих парней. Благодаря моему опыту проб для фильма, я спросил, рассказал ли им кто-нибудь, что именно происходит в этой конкретной сцене. Они ответили - нет. Я сказал им, что они - это армия повстанцев, которые поднялись против всех и разрушили эту огромную крепость, в которой обитали плохие парни. Я провел с ними, может быть, минуту или две, рассказывая им о сюжете фильма. Это действительно вдохновило их. Они начали ощущать характеры своих персонажей, а не просто чувствовать себя кусками мяса в костюмах. Плюс к этому, они получили шанс поговорить со мной, увидеть, что я такой же обычный парень, как они. - Стратегия Хэмилла оправдала себя. - Когда мы делали очередной дубль, их отношение совершенно изменилось. На полностью положительное, - улыбается он. - Немного информации и чуть-чуть внимания сослужат вам хорошую службу".

Долгие часы на съемках могут привести к гораздо худшим вещам, чем плохое отношение. Иногда это также ведет к дурному юмору. Хэмилл вспоминает именно такой случай, произошедший в мусорном отсеке Звезды Смерти. "У нас были дыхательные аппараты под водолазными костюмами. Я все время был мокрым, а если точнее, очень мокрым. Я должен был выбраться из этого мокрого резинового костюма, чтобы обсохнуть. Это было неудобно. У вас появляется сыпь в таких местах, о которых вы и не думали, что это возможно. Так или иначе, мы сидим в мусоре, и я вижу Джорджа, который, кажется, совершенно погружен в свои мысли и выглядит скорее недовольным. Наши глаза встречаются, и тут я подумал, что мог бы ободрить его. А вокруг плавали куски полистирола невероятно гадкого зеленого цвета, один из них прицепился к моему костюму, и я снял его. Помню, что находился в этом добре по пояс. Монстр из мусорного отсека в сценарии звался dianoga. И я пропел Джорджу в стиле, который ошибочно считал музыкальной комедией (на мотив Chattanooga Choo-Chоо): 'Прости меня, Джордж, но может, это dianog'и го.но?' Я думал, что это его по меньшей мере развеселит. Вместо этого он просто поставил мне на грудь ногу, резко ее выпрямил - и столкнул меня обратно в воду!"

К черту любителей покритиковать. Хэмилл испытывает к своему давнему другу Джорджу Лукасу только уважение. Иначе стал бы он обдумывать возможность снова работать с Лукасом - над приквелом к основной трилогии? "Работать с Джорджем - я бы назвал это одним из величайших опытов в жизни. Если бы он захотел, чтобы я пришел и подстриг газон перед его домом, я бы долго и упорно над этим думал, прежде, чем отказать," - смеется он.

"Но если серьезно, - продолжает он, - то так же, как приквелы, эти фильмы возвращаются назад во времени. Думаю, для зрителей было бы довольно странно вернуться на тридцать лет назад и увидеть тех же актеров. Я слышал много слухов о моем участии в новых фильмах - будто я собираюсь сыграть Анакина или что-то в этом роде. Думаю, все это началось, когда сразу после первого фильма кто-то позвонил и сказал, что Джордж хочет, чтобы я снимался в четвертом фильме. Я ответил: я думал, что это трилогия. Мне сказали, что это скорее связано с продажами. Иными словами, если бы он смог заключить с нами контракты еще на один фильм, это было бы лучше для его договора о продаже фильма. Я не знаю насчет Харрисона или Кэрри [Фишер], но я с радостью подписал контракт на четвертый фильм. Он был на год или два. В любом случае, срок его давно истек. Это было сделано скорее чтобы оказать любезность Джорджу. По-моему, однажды он упомянул, что Люк ненадолго появится в девятом фильме, когда вручает Эскалибур молодому герою, который станет к этому моменту надеждой человечества. [Смеется.] И что это будет за поколение!"

"Джордж Лукас на самом деле сказал вам о девятом фильме во время съемок первого?" - спросил я.

"Да, это было что-то вроде небрежной болтовни в пустынях Африки. Я спросил его, когда это произойдет, и думаю, что он сказал что-то вроде: 'Ээээээ… в 2011 году'. Я был просто потрясен таким размахом. Он даже сказал мне, что изначально планировал и четвертую трилогию, но потом сократил количество историй с двенадцати до девяти. Я просто увидел самую вершину айсберга. И не только это. Казалось, что этот проект имеет гораздо более глубокие корни и что я в тот момент знал об этом лишь косвенно. Конечно, все это могло измениться. Одна из вещей, которые Джордж умеет делать хорошо, - это приспосабливаться. Не думаю, например, что Lando Calrissian изначально был частью проекта. Харрисон, как выяснилось, был единственным человеком, не подписавшим контракт на три фильма. Помню, я слышал: 'О, Харрисон, может быть, не будет участвовать во втором фильме!'. Думаю, в этот момент и появился персонаж Lando. Я никогда с Харрисоном об этом не говорил, потому что когда я снова его увидел, он уже принимал участие в съемках второго фильма. Но может быть, это было сделано так, на всякий случай. Понимаете, если бы я не подписал контракт на второй фильм (а я не хотел этого делать), могу поспорить, что они разыскали бы давно потерянного Джейка Скайуокера или что-то в этом духе, - говорит он, только наполовину шутя. - Конечно, я принял все эти вещи с каплей горечи, потому что он сказал все это много лет назад. В то время я решил, что вся сага будет отснята сразу. Предполагаю, что и Джордж так думал. Его первоначальный план заключался в том, чтобы снимать целый год и отснять всё. То есть сделать подряд три фильма. Может быть, на этот раз ему это удастся".

Прежде чем Лукас представил на всеобщее обозрение следующую трилогию, он решил обновить уже существующие фильмы. После повторного выпуска 'Звездных войн' (за которыми должны последовать Empire и Jedi) каждый получил возможность испытать восторг от просмотра на большом экране первоначальной версии с несколькими дополнительными сюрпризами. Но, кажется, с самого начала никого не взволновала идея внести неразбериху в первую трилогию. "Сначала я был просто напуган, - признается Хэмилл. - В конце концов, Джордж так сильно заботился о сохранности фильмов, защищая целостность оригинальных версий. Существенная разница, конечно, в том, что именно он этим и занимается. Не то чтобы Джордж устранился от дел, и пришел кто-то еще и сказал: 'Знаете что? Давайте сделаем Криса О'Доннелла Люком, а Марка удалим с помощью новых технологий'. Здесь все по-другому".

Хэмилл вспомнил другой случай режиссерского недовольства еще одним классическим фильмом. "Я слышал цитату Билли Уайлдера. Речь шла о том, что одним их самых больших его огорчений было то, что он так и не смог перемонтировать Sunset Boulevard. Перемонтировать Sunset Boulevard? А он даже не имел в виду повторный выпуск! Просто что-то в изначальном монтаже его беспокоило. Ну, меня это на самом деле поразило. Так что я попытался примерить на себя шапку Джорджа Лукаса. Плюс еще задание - интегрировать первых три фильма в единое целое, состоящее из девяти частей. Проповедовать анахроничную идею возврата во времени и рассказывать истории, случившиеся за тридцать лет до первых фильмов - это, пожалуй, слишком круто. Если бы в то время существовали технологии, доступные нам сейчас, тогда, возможно, было бы проще делать фильмы в хронологическом порядке. Техническое обновление первой трилогии, думаю, больше имеет отношение к новой трилогии (приквелам), потому что интегрирует первые три фильма в окончательный вариант из девяти фильмов. Это также великолепный маркетинговый ход в том смысле, что люди будут знать о скором появлении новых фильмов. Хотя когда вы думаете об этом, это, можно сказать, даже слишком надежно. Довольно трудно поверить, что на этой планете есть мужчина, женщина или ребенок, которые никогда не слышали об этих фильмах".

С учетом всей переработки первоначальных фильмов были ли в них включены какие-нибудь ранее пропущенные сцены с участием Хэмилла?

"Это новелизация сценария, которая была написана как обновление, но основана на первоначальном монтаже фильма. В новелизации 'Звездных войн' у Люка происходит спор с его дядей. Люк идет в заведение, которое я называю клубом тинэйджеров, и встречает там Биггса Дарклайтера, которого играл Гарри Хэйгонn, и девушку, в которую Люк вроде как влюбляется. Ее звали Кэмми, и ее играла Ку Старк. Она там известна не с очень хорошей стороны, потому что была связана с Принцем Эндрю. По существу, мне нравились эти сцены, потому что показывали Люка в его собственной компании. Он определенно не был самым крутым парнем в школе. Его друзья посмеивались над ним за то, что он был просто парнем с фермы. В них также было обозначено, что он - отличный пилот, а также то, что он был порывистым и нетерпеливым. Когда Биггс, которого Люк боготворит, приходит туда в своей имперской форме, Люк очень взволнован. В этот момент Люк хочет присоединиться к Империи. Когда Биггс в конце концов признается Люку, что собирается захватить корабль и присоединиться к повстанцам, Люк совершенно потрясен! Это именно тот момент в жизни Люка, когда он впервые начинает подвергать сомнению авторитеты, которые, как я понимаю, были очень значительными для него. Это важно еще и потому, что Биггс - один из пилотов, совершающих последнее нападение на Звезду Смерти. Это почти самоубийственный шаг, который дает Люку возможность пройти, и в процессе его убивают. Это как во время Второй Мировой войны. Момент типа 'Давай сделаем это ради Джонни'. Это придает сцене определенный эмоциональный резонанс, который просто отсутствует, если вырезать всю эту сюжетную линию".

Тогда почему же эти сцены вырезали?

"Причина в том, что Люк, проще говоря, не появляется в фильме, пока роботы ни приходят на ферму. Именно в этот момент все и видят Люка в первый раз. Так что я это полностью понимаю, но вот у меня какой вопрос. Теперь, когда ты провозгласил, что собираешься малость пощипать и переделать режиссерскую версию монтажа, у меня есть все основания предполагать, что эпизод с Биггсом снова появится в фильме. Сейчас я не знаю, собираются ли они вернуть этот эпизод или нет. Я знаю, что эта сцена все еще существует, а также слышал слухи и о том, что эта сцена есть в новой версии, и о том, что ее там нет. Должно быть, таким людям как Ку и Гаррик было непросто отправиться в Африку и сниматься в небольшом научно-фантастическом фильме, который потом превратился в необыкновенное явление, отправиться в кинотеатр посмотреть его и обнаружить, что их ролей в фильме нет. Это, наверное, и есть настоящий удар ниже пояса - когда ты должен говорить всем своим друзьям, что твою роль вырезали из 'Звездных войн'".

Вместе со многими другими фанатами 'Звездных войн' я всегда считал, что если что-то и нужно было вырезать из трилогии, так этих чертовых Эвоков. Коэффициент привлекательности Return of the Jedi выходил далеко за отметку 11 из-за этих космических медвежат, и я, например, мог обойтись без них". Хэмилл отражает общее настроение. "Лично я чувствовал некоторые опасения из-за этого, - признается он. - Не уверен, что они действительно воплотили всё таким образом, как я хотел бы видеть. Я испытал это, когда читал сценарий - не более года спустя после того, как увидел на экране. Там были просто некоторые вещи, слишком ловко увязанные. Я так и сказал Джорджу. Я поведал ему о своих тревогах, и он сказал - вспомни, что это сказка для маленьких детей. Большинство сказок очень своевременно и обычно завершается маленьким аккуратным бантиком. Когда вы разговариваете с людьми, которые говорят, что Return of the Jedi - их любимая история, то им обычно меньше шести лет. Так что я, может быть, был не прав, потому что когда вы думаете об этом, то первоначальный замысел был сделать Return of the Jedi фильмом для детей и чтобы ни один взгляд не упал на обложку журнала Time. А это доказывает, что если вы верны своей цели, какой бы она ни была, вы, вероятно, не ошибетесь".

Оставаться верным духу мифов 'Звездных войн' имеет для Хэмилла первостепенное значение. Не по этой ли причине мы никогда не видели 'Марк Хэмилл в роли Lance Starjumper в фильме Wars Beyond the Stars' или каких-нибудь других псевдофильмах? Почему Хэмилл не продался, даже после всех этих лет?

"Было очень трудно противостоять таким вещам. Я чувствую, что фильмы из цикла 'Звездные войны' - по-настоящему особенные. Нигде не записаны такие правила: 'Ты не можешь сниматься в "Babylon 5" или в том, или в другом фильме. Здесь просто речь идет о необходимости защитить то, что является для людей особенным. Многие люди сохранили 'Звездные войны' в своих сердцах и умах. Конечно, я могу начать относиться к этому с цинизмом или превратить всё в банальность. Но для меня 'Звездные войны' остаются живыми (знаю, что это прозвучит банально), пока я вижу людей, особенно молодых людей, которые продолжают всем этим восхищаться. Этот опыт кажется мне очень оптимистичным и обнадеживающим. В нем есть нечто очень приятное. Мне нравится получать такой отклик от детей".

Была ли когда-нибудь мантия Люка Скайуокера тяжелым бременем для Марка Хэмилла? В конце концов, довольно трудно избавиться от персонажа, который может вернуться в переполненные кинотеатры через двадцать лет после своего первого появления.

"На самом деле, я не знаю. Мне кажется, что первая трилогия имела начало, середину и концовку. И что самое важное, в ней было истинное завершение в последней главе. Я всегда чувствовал, что должен быть признателен прошлому, но фокусироваться на будущем. И это самая удачная линия, которой можно придерживаться. Потому что, с одной стороны, ты стремишься дать людям то, что они хотят. И в то же время ты сопротивляешься тому, что случается со многими людьми в этой профессии, а именно: имеешь дело с теми, кто хотел бы, чтобы ты делал одно и то же снова и снова. Я, должно быть, был одним из самых преданных фанатов 'Звездных войн', пока снимался в фильмах. Мне это действительно нравилось. Это часть меня - больше, чем я мог бы вам рассказать. Самое трудно было - расстаться с этим. Это как если бы кто-то позволил вам поупражняться в самом лучшем в мире тренажерном зале, но он никогда на самом деле вам не принадлежал. Иногда я бы хотел вернуться назад и проиграть, скажем так, со своими старыми игрушками, но самое главное, что они никогда не были по-настоящему моими".

Хэмилл говорит, что иногда его прошлое как джедая может быть "благословением, тяжким бременем и ответственностью - всем в одно и то же время". Но даже при этом он с готовностью подтверждает, что "фанаты просто невероятны. Должен признаться, что каждый раз, когда я думаю, что должен, наконец, оставить все это в прошлом, что я не могу быть этим персонажем до конца дней своих и всё такое… каждый раз, когда эта мысль приходит мне в голову, я встречаю людей, которых эти фильмы по-настоящему вдохновляют или заставляют действовать. Это видно в их глазах. Понимаете, они всё это очень любят. Думаю, что часть слухов, касающихся моего участия в новых фильмах, основывается на исполнении желаний этих фанатов, благослови Господь их сердца. Они все еще привыкают к мысли, что этого не произойдет, что не будет Люка, Хана и Принцессы. Они нервничают, потому что боятся, что это будет тот же самый холст, расписанный другими красками. Этот фильм - уникальный опыт. У вас есть целая вселенная, которая людям полностью привычна и знакома, и возможность войти в нее с фактически совершенно новыми персонажами. Это очень соблазнительно, потому что вы хотите, чтобы эти фанаты знали - так никогда не будет. Как я сказал раньше, там было начало, середина и концовка. И я рад, что всё закончилось. Но с другой стороны, я только стал полноправным джедаем - и вот, у меня уже не будет никаких приключений! Это похоже на историю о том, как Джеймс Бонд получил свою лицензию на убийство, но вы никогда не увидите, что же было дальше. Вроде того, что я никогда не смогу сделать Dr. No или Goldfinger."

Означает ли это, что Хэмилл согласится сыграть в приквелах, если ему предложат там роль?

Он остается загадочным: "Я стараюсь смотреть на вещи со всех точек зрения. Какая-то часть меня в некотором смысле хочет отложить весь опыт съемок в 'Звездных войнах' и заявляет, что в то время я как актер был еще в детском возрасте, и что я больше не такой, и так далее. Но есть другая часть меня, которая хотела бы, чтобы я по-прежнему мог работать над новыми фильмами. Не как актер, но есть нечто очень удовлетворяющее в работе с такими сильными творческими личностями, как Джордж и другие. Это очень стоящий опыт. Разве кто-нибудь когда-нибудь захочет полностью отказаться от чего-либо подобного?"

Хэмилл обычно не так-то просто сдается. После трилогии он переехал в Нью-Йорк с женой Мэрилу ("Я был женат почти восемнадцать лет. Люди меня спрашивают: 'Как вы могли так долго оставаться в браке?' Мой совет заключен в двух словах - не изменяйте!"), сыновьями Натаном (ему теперь 17 лет) и Гриффином (11) и дочерью Челси Элизабет (8). Отдавая должное своей любви к игре на сцене, Хэмилл в конце концов сделал это на Бродвее в Harrigan & Hart. Проблема, кажется, была в том, чтобы там оставаться. "Я был опустошен, когда пьеса Harrigan & Hart закрылась. Это было одним из тех переломных моментов в жизни, когда вы вынуждены спрашивать себя, можете ли вы продолжать в таком темпе, когда вы посвящаете восемнадцать месяцев жизни чему-то только для того, чтобы увидеть, как это превращается во что-то другое. Если говорить о Бродвее, то режиссера сменили. Сменили также актера, который играл Харригана, актрису, которая играла мою жену. Некоторые перемены были к лучшему, некоторые - к худшему. Моя точка зрения - я видел, что они включились в процесс почти идеально".

Неожиданно отложенный дебют Хэмилла в Great White Way был не просто огорчением. Он был поворотной точкой. "Когда я вернулся в Голливуд из Нью-Йорка примерно в 87-88 году, это было очень похоже на то, как если бы я ушел в отставку или что-то в этом духе. Я только что перестал играть на Бродвейской сцене и чувствовал себя так, словно въехал на гребне театральных аплодисментов. Но возвращение в Лос-Анджелес было на самом деле похоже на звонок будильника. Я подумал: 'Хе-хе, неужели мои акции упали настолько низко?' Это было похоже на старую поговорку: 'С глаз долой - из сердца вон'. Но вы потакаете себе на свой собственный страх и риск. Теперь, если бы Harrigan & Hart стал большим хитом, я мог бы держать себя, как Гленн Клоуз, только в мужском варианте, используя мой Бродвейский опыт для того, чтобы получать больше интересных ролей".

Хэмилл решил не сдаваться, а скорее наоборот - расширить горизонты своей карьеры. "Я иногда ощущаю себя загнанным в определенные рамки - как обычный актер, которому пришлось сниматься в хитовых телевизионных сериалах или играть главные мужские роли в фильмах или что-то похожее. Я люблю элемент шоу в шоу-бизнесе. У меня возникают проблемы с бизнес частью. Как я уже говорил, я стараюсь увидеть все аспекты ситуации. Конечно, это должно быть великолепно - быть актером из списка А, которому присылают на просмотр лучшие сценарии. Но даже к этим людям приклеиваются ярлыки принадлежности к определенному типу, и когда они пытаются вырваться из него, им говорят, что они не могут этого сделать, потому что зрители хотят видеть их исключительно в тех или иных ролях. Так что даже если ты на вершине - риск есть все равно. Что я пытаюсь делать? Быть настолько счастливым, насколько возможно с учетом того, что у меня есть. И наступает момент, когда ты спрашиваешь себя: 'А насколько жадным я должен быть? У меня был этот великолепный опыт, неужели мне нужно еще, еще и еще? Или я хочу использовать этот опыт так, чтобы мне это по-прежнему доставляло удовольствие?'"

В числе последних проектов Хэмилла - создание нового имиджа с помощью своего таланта закадрового озвучивания. Его голосом говорят более ста мультипликационных персонажей, в том числе Ren и Stimpy, The Blues Brothers и Joker в фильме Batman: The Animated Series. "Мне нравится закадровый текст, потому что вы можете лучше контролировать свою игру. Вы не должны постоянно волноваться по поводу того, как вы выглядите, как сидите и все такое. Когда я работаю над озвучиванием, мне нравится делать вид, что я снова нахожусь в Золотом Веке Радио. Мне нравится история радио, театра, кино - всего этого".

Хэмилл также написал красочный роман для Dark Horse Comics, который называется The Black Pearl ('Черная жемчужина'). Книга получилась из сценарной идеи, которую Хэмилл когда-нибудь хотел бы увидеть воплощенной в фильме, режиссером которого был бы он сам. "Мне нравятся проекты, которые пользуются спросом. Так было с книгой Кэрри Фишер. Мне бы хотелось, чтобы так же было с этим проектом. Если с 'Черной жемчужиной' так не произойдет, то так будет со следующим или следующим за ним проектом. В тот день, когда я на самом деле сдамся, вероятно, будет днем, когда мне нужно будет уйти на покой. В этом городе есть циничные люди, которые говорят, что я уже давно вышел в тираж, только сам об этом не знаю, но я так не считаю. Прямо сейчас где-то кто-то читает эти строки, и его судьба перекрещивается с моей. Кто-то, кто знает, понимает и хочет делать мою работу. Роба Рейнера называют 'Meathead', Пенни Маршалл - 'Laverne', Рона Ховарда - 'Opie'. Да, я - Luke. И я этим горжусь. Но это всего лишь часть меня. Я хочу делать гораздо больше. Я хочу быть парнем, который или добивается славы - или получает гнилые помидоры в лицо. Этот вызов - единственное, что еще волнует меня в этом бизнесе".

Автор: Rod Dovlin
Перевод demensys
Обмен баннерами
2002 (с) Дизайн Н. Маркалова